Как сельчане стали хуторянами


Газета «Благодарненские вести» попыталась дать ответ на вопрос, как теперь называть Красные Ключи


Ещё в конце апреля в редак­цию «Благодарненских вестей» пришло письмо. У газе­ты чёткий механизм работы с письмами. Как правило, мы не задержи­ваем их надолго, стараясь вы­яснять суть проблем и помо­гать их решать оперативно. Но это письмо потребовало боль­ше времени на выяснение при­ведённых фактов.

«Почему не село Красные Ключи, а Красноключёвский сельсовет.

В конце 1938 года по решению Орджони­кидзевского краевого исполнительного комитета депутатов трудящихся из со­става Александрийского сельского Со­вета Благодарненского района в само­стоятельную административную едини­цу был выделен под названием Красно­ключёвский сельский хуторской Совет, а не под названием сельский Совет се­ла Красные Ключи, в состав которого по тем временам входило 13 хуторов, пе­речислять их не буду. В настоящее вре­мя из вышеуказанного количества оста­лось четыре.

Кому-то из моих предшественников, в то время возглавлявших Красноключёв­ский сельсовет, захотелось во всех до­кументах, а также паспортах жителей, местом рождения и прописки указы­вать село Красные Ключи, что являет­ся грубейшим нарушением, так как ре­шение краевого исполнительного коми­тета 1938 года никто не отменял и Крас­ноключёвский сельсовет в село Красные Ключи не переименовывал.

В девяностые годы прошлого столетия прокуратурой Благодарненского района в адрес Красноключёвского сельсо­вета было указано, что как такового села Красные Ключи Благодарненского района Ставропольского края не существу­ет.

Администрацией Красноключёвско­го сельсовета, я уже работал главой, при­няты были меры по исправлению ошиб­ки моих предшественников. Была заменена печать «Администрация села Красные Ключи» на новую – «Адми­нистрация Красноключёвского сельсо­вета».

Соответственно это породило сре­ди определённой категории людей кри­вотолки, суть которых состоит в том, что, якобы, глава, уже бывший, это я, переименовал самолично село Красные Клю­чи в хутора, чтобы больше получать зар­плату.

Самая настоящая нелепость! То ли от неграмотности, то ли от неболь­шого ума. Менять наименования насе­лённых пунктов – это полномочия выше­стоящих государственных органов, а не глав поселений. Вот такие блины! Думаю, прочитав мою статью, блудные люди меня поймут и перестанут обви­нять в грехах, которые я не совершал.

С уважением экс-глава Красноключёв­ского сельсовета Владимир КИЗИЛОВ»

Стилистика автора сохра­нена, мотивы ясны. Давно по­чивших обвиняет в волюнта­ризме и произвольном внесе­нии записей в документы, ны­не здравствующих – в том, что они или неграмотны, или ума небольшого.

Стиль автора, его резкие выражения в адрес собствен­ных односельчан, названных ни много ни мало «блудны­ми людьми» (это о людях, ко­торые двадцать лет доверя­ли главе и избирали его тако­вым), наверное, не задели бы мой журналистский интерес. Однако вот уже около 40 лет в моём паспорте имеется та са­мая запись – место рождения село Красные Ключи, которого теперь нет.

Получается, что у меня «укра­ли» родину. Экс-глава утверж­дает: он всё сделал верно, устра­нил «грубейшее нарушение».

Решила разобраться в во­просе и засела за клавиатуру. Вскоре по разным адресам по­летели письма с запросами и я взялась за телефон. Обзвонила всех знакомых мне историков и краеведов. Перекопала мас­су книг и просмотрела множе­ство сайтов.

В основе поиска – вопросы, возникающие к автору письма.

Где можно посмотреть решение 1938 года?

Сведения о решении Орджо­никидзевского исполкома по созданию Красноключёвского сельского хуторского совета я нашла только в книге одного из местных краеведов. Однако сам документ найти не удалось.

Решила посмотреть другие исторические источники. От­правилась к жителям Ключёв­ских хуторов и попросила не­которых из них показать мне их свидетельства о рождении, которые являются официаль­ными документами, можно ска­зать первоисточниками.

Обнаружила, что и в кон­це мая 1939 года в качестве их места рождения значится село Александрия. Получается, ни­какой Красноключёвский сель­ский хуторской совет ещё не су­ществовал даже в 1939 году.

Если решение Орджоникид­зевского исполкома было, то почему в свидетельствах это не отражено?

Я не привык­ла заниматься до­мыслами. С не­терпением ждала официального от­вета из Государ­ственного архива Ставропольского края (ГАСК).

В первом письме за подписью Л.В.Марковой, директо­ра архива, сказано, что архив­ное подтверждение существо­вания Красноключёвского сель­ского совета в 1938-1939 годах невозможно, так как архив та­кими данными просто не рас­полагает. Возможно, они есть в каких-то иных архивах или службах статистики.

Помимо этого нам сооб­щали, что «в справочнике «Административно-террито-риальное деление РСФСР на 1 апреля 1941 года» в составе Благодарненского района Ор­джоникидзевского края (с 12 января 1943 года – Ставрополь­ский край) Красноключёвский (Красно-Ключёвский) сельский совет не значится (состав насе­лённых пунктов сельских Сове­тов не указан)».

Такие вот блины.

Не только в 1938-1939 гг., ука­занный экс-главой сельсовет не существовал, но и в 1941-ом не значился в официальных ста­тистических справочниках.

Выходит, утверждение и о решении Орджоникидзевского исполкома, и о том, что его ни­кто не отменял, как ни крути, голословны. Во всяком случае, госархивом не подтверждены. Записи же в свидетельствах о рождении 1939 года вполне ло­гичны, т.к. хутора по-прежнему находились в составе Алексан­дрийского сельсовета.

Допускаю, что решение всё же существовало. Может быть, оно принималось в спешке, в авральном режиме, где-нибудь долго лежало. Возможно, на­шим предшественникам, не искушённым в администра­тивной казуистике, не пришло в голову все эти сведения по­давать в какие-то официаль­ные справочники.

Переименовали ли сельсовет в село, или Откуда взялось название «село Красные Ключи»?

Экс-глава не очень корректно отзывается о своих предше­ственниках, подчёркивая, что им, дескать, просто «захотелось во всех документах, а также па­спортах жителей, местом рож­дения и прописки указывать село Красные Ключи», называя это грубейшим нарушением.

Определим разницу между понятиями. Населённый пункт, или поселение – территория с дворами, домами, живущими в них людьми – село, деревня, по­сёлок, хутор и есть место, где рождается человек.

Сельсовет – единица админи­стративная с аппаратом управ­ления, бюджетом и прочим, су­ществующая в границах посе­ления. Не может человек ро­диться в сельском совете.

Стало быть, Красноключёв­ский сельсовет и Красные Клю­чи это, по сути, разные вещи, мирно сосуществовавшие. Ни­кто ничего не переименовывал, во всяком случае, до 90-х годов XX века.

Даже в конце 80-х годов в свидетельствах о рождении, выдаваемых сельсоветом, име­лись обе записи: место рожде­ния – село Красные Ключи, а ме­сто регистрации рождения ре­бёнка – Красноключёвский сель­ский совет.

Почему же в документах применительно ко всем хуто­рам Красноключёвского сель­ского совета появилось назва­ние – село Красные Ключи?

Ответ находим во втором письме, полученном из госар­хива Ставропольского края, ко­торое приведу полностью:

«Постановлением Секре­тариата Президиума Верхов­ного Совета РСФСР от 22 мая 1950 года №744/41 в учётные данные по административно-территориальному делению РСФСР в состав Благодарнен­ского района включён Красно-Ключёвский сельсовет, как фак­тически существующий.

В документах архивного фонда исполнительного коми­тета Ставропольского краевого Совета народных депутатов, в справочнике административно-территориального деления Ставропольского края на 1 апре­ля 1953 года в составе Благо­дарненского района значится Красно-Ключёвский сельский совет с центром в селе Красный Ключ».

Так работни­ки архива, проде­лавшие огромную работу, докумен­тально подтвер­дили, что впер­вые в официаль­ные учётные дан­ные Красноклю­чёвский сельсо­вет был включён в 1950 году.

Спустя три года в официаль­ных документах центром сель­совета было обозначено село Красный Ключ.

Вот такие вот блины.

Получается совсем не «с по­толка», а из официальных спра­вочников административно-территориального деления РСФСР 1953 года взяли предше­ственники экс-главы наимено­вание – село Красные Ключи, которое потом и вписывалось в документы.

Не потому, что им так захо­телось, а потому, что после 1938 года, когда было принято реше­ние о создании Красноключёв­ского сельсовета, прошло более 10 лет, многое изменилось, ко­личество хуторов уменьшилось и всё требовало уточнений.

Эти уточнения были сдела­ны с учётом реалий, фактиче­ски существовавших на тот мо­мент. Фактическим центром сельсовета был хутор Ключи, который в официальных доку­ментах прописан как село Крас­ный Ключ – название, ставшее со временем общим для всех многочисленных хуторов сель­совета.

Письмо ГАСК, на мой взгляд, подтверждает правомерность употребления двух наимено­ваний – Красно-Ключёвский сельский совет и село Красный Ключ.

Каким было замечание прокуратуры?

Итак, более сорока лет суще­ствовало общеупотребительное название, отражённое во всех официальных документах. За эти годы никому не приходило в голову, что такого села не су­ществует.

Ни один человек, родивший­ся, позже уехавший или прожи­вающий здесь, не говорил: «Я родился на Алтухове» или «Я ро­дился на Динейкине». Все при­выкли, что Красные Ключи – это название села, объединяю­щего несколько хуторов.

Но что конкретно было ска­зано в указании прокуратуры, на которое ссылается экс-глава? Ведь там могли быть ссылки на конкретные документы. Свою просьбу о предоставлении воз­можности ознакомиться с архив­ным материалом – предписани­ем или замечанием прокурату­ры о неправомерности исполь­зования названия «село Красные Ключи» в документах, мы адре­совали в районный архив.

Отыскать в местном архиве письменное указание (предпи­сание) от прокуратуры не уда­лось. Однако нет оснований ста­вить под сомнение утвержде­ние экс-главы.

Однозначно то, что замеча­ние прокурату­ры было. Его мог­ли озвучить на каком-либо со­вещании или в какой-нибудь сводной справке или информации.

В чехарде преобразований девяностых и не такие бумаги терялись. Бесспорно, что заме­чание прокуратуры было пра­вомерным. Ведь и географиче­ски, и юридически единого се­ла на месте хуторов никогда не существовало. А хутора – это от­дельные населённые пункты.

Значит, и формально, и юри­дически всё приведено в соот­ветствии с реальным положе­нием вещей.

Все сделано по закону. Но правильно ли?

В законе Ставропольского края об административно-терри-ториальном устройстве СК, при­нятом в декабре 1995 года, се­ло Красные Ключи не значит­ся, в нём перечислены четыре хутора. Сейчас этот закон уже утратил силу, но действовал до 2005 года.

В нём была статья 14, кото­рая предусматривала возмож­ность образования, слияния, присоединения и упразднения населённых пунктов либо по инициативе губернатора Став­ропольского края, либо по ини­циативе органов местного само­управления.

Причём, осуществить слияние или присоединение населенных пунктов можно было, только с учётом мнения населения, проживающего на их территории, по результатам местных референдумов или сходов граждан.

Если я правильно понимаю закон, то после того, как проку­ратура обратила внимание на несоответствие названия, сле­довало бы в ситуацию вник­нуть, разобрать её с учётом то­го, что несколько поколений жителей считали своей роди­ной село Красные Ключи.

Стоило бы собрать сход и предложить людям самим ре­шать жить им в селе, образован­ном посредством слияния или присоединения хуторов, или на отдельных хуторах. Выйти с инициативой на краевой уро­вень и оставить за населённым пунктом устоявшееся название. Ведь и менять ничего бы не по­надобилось. Даже печать.

Однако не оказалось тогда в Красных Ключах главы, кото­рый бы радел за них как за соб­ственную родину, главы, у кото­рого бы в свидетельстве о рож­дении и в паспорте была бы та самая запись.

Куда проще заменить печать и в административных доку­ментах писать всё, как в 1938 го­ду. Всё было сделано по-тихому и без огласки. Многие урожен­цы этих мест до сих пор не зна­ют, что села Красные Ключи те­перь не существует.

А жители по-прежнему на вопрос о проживании говорят, что живут в Красных Ключах, редко добавляя название кон­кретного хутора.

Послесловие

Да, можно было бы к этой те­ме и не возвращаться. За двад­цать с лишним лет местное на­селение привыкло к прописке на хуторах.

В ЗАГСе мне объяснили, что место рождения у детей теперь пишется по адресу роддома, где ребенок фактически родился. В паспортном столе рассказали, что прописывают всех согласно домовым книгам – хутор Алту­хов, хутор Гремучий и т.д.

Знакомая поделилась, что в её паспорте указан адрес про­писки – село Красные Ключи, а у мужа – хутор Красный Ключ.

– Ничего, – говорит она, – при­выкли. Живём в одном доме, спим в одной постели, но, со­гласно документам, в разных населённых пунктах. Я – в селе, он – на хуторе. Против бумажки не попрёшь, паспорт – документ строго официальный.

И это было бы смешно, когда бы ни было так грустно. Напри­мер, став по букве закона в од­ночасье жителями хуторов, лю­ди лишились права принимать участие в программе местных инициатив.

А в новом законе края об административно-территориальном устройстве статьи, которая предусматривала бы возможность образования, сли­яния, присоединения населён­ных пунктов, я не нашла.

Такие вот блины.

Марина Дорошенко