О мечтах и грёзах мальчишки тринадцати лет

О мечтах и грёзах мальчишки тринадцати лет


[slideshow_deploy id=’16952′]
90-летие отметил на днях житель села Елизаветинского Дмитрий Терентьевич Прокопенко.

Вопрос о детских мечтах у Дмитрия Терентьевича Прокопенко, как уверяют его родственники, всегда вызывает невольную улыбку.

О чёмможет мечтать современный тринадцатилетний подросток: о велосипеде, смартфоне, брендовой одежде, компьютере, поездке на море?

Дмитрий Терентьевич же в свои тринадцать грезил о сапогах по размеру, льняных брюках, пампушках с конопляными семечками, да в целом о вкусном сытном обеде и тёплой постели. А ещё он сильно хотел вернуться домой.

Житель села Елизаветинского Д.Т. Прокопенко родился в 1928 году. Однако в годы Великой Отечественной войны ему документально изменили год рождения на 1930, чтобы сделать моложе и спасти от страшной участи быть убитым или угнанным в Германию.

Несмотря на это, в конце лета 1942-го мать отправила его на самый отдалённый полевой стан, чтобы меньше попадался на глаза захватчикам. Там он вместе с такими же товарищами по несчастью ухаживал за быками, на которых в то время пахали поля под посевы зерна.

Лишь позже он понял мотивы взрослых. Тогда же ему было до горечи обидно, что собственная мать, хотя и высказывала надежду на возможную встречу, но всё равно прощалась как в последний раз.

 

Зиму он провёл в землянке. Чтобы не мёрзнуть, все мальчишки носили брюки из высушенных конопляных волокон. Такая одежда была очень похожа на мешковину. Обувь былаиз коровьей кожи, перетянутой шнуровкой. Во время весеннего сева такие кожаные «лапти» застревали в трясине и сползали с ноги, поэтому ребята часто работали в поле босиком. Раз в неделю им доставляли немного продуктов. В основном пару яиц на ребёнка, немного молока, хлеба и гороха в консервах.

По словам Дмитрия Терентьевича, припасов хватало ненадолго. Когда они заканчивались, приходилось потуже завязывать верёвку на штанах, чтобы те не спадали, и ждать.

После оккупации вернулись домой, но легче не стало. Мальчишки грезили о весне. Как только сходил снег, они, выгоняя на выпас сильно исхудавших сельскохозяйственных животных, бежали ловить сусликов. Вечером жарили их и уплетали вместе с щавелем и другой съедобной растительностью.

Первая мечта Дмитрия Терентьевича осуществилась лишь в 1949 году, когда его призвали в ряды Советской армии, — выдали сапоги и форму по размеру.

Лишь в 1952 году он почувствовал себя сытым. Тогда колхоз получил богатый урожай — 8 центнеров с одного гектара. Супруга Анна Ильинична напекла много хлеба и любимых с детства пампушек, на сей раз без примесей, отрубей, пыли и прочего. Было и мясо.

Самой уютной и тёплой ему показалась постель в Соликамске, куда его и двух коллег-шофёров в конце 1954 года отправили на заготовку леса. Дорога была неблизкая, поэтому и автомобили, и самих шофёров доставляли на грузовом поезде. Месяц и один день они находились в пути, зимой — в неотапливаемых кабинах своих стальных коней. Чем ближе был пункт назначения, тем ниже опускался столбик термометра. Ночью выдыхаемый пар тут же превращался в корку льда на лобовом стекле, а к утру вся кабина изнутри покрывалась колючим и холодным инеем. Какое было счастье для шофёров, когда вечером 14 января они, наконец, добрались до места и хорошенько выспались в тёплых и уютных, как им показалось, постелях.

Всю жизнь Дмитрий Терентьевич работал: сначала в колхозе, потом на свинпроме. В 1992 году вышел на пенсию. Сегодня, когда он смотрит на фотографии своих внуков, правнуков, невольно наворачиваются слёзы.

Он безумно рад, что их волнуют оценки в школе, отношения со сверстниками, уборка в комнате, цвет галстука или платья, рисунок на рюкзаке и много других мелочей. Такими, по его мнению, и должны быть проблемы тринадцатилетних подростков. Хотя порой кажется, что им не хватает определённой закалки, он не желаетим того, через что прошёл сам.

10 февраля Дмитрий Терентьевич отметил 90-летие. По факту ему 92 года, но он старается об этом лишний раз не думать и не упоминать. Ведь разговор этот не на пять минут, а воспоминания непростые: о матери, о степи, о сусликах и сыром яйце на четверых, о сковывающем холоде, о спасённых жизнях благодаря правке в в графе «Год рождения».