Рядовой Исай Орлов

Рядовой Исай Орлов


Сегодня отмечает свой 90-летний юбилей наш земляк, участник Великой Отечественной войны Исай Гаврилович Орлов из села Спасского, — человек удивительной судьбы, на долю которого выпали самые тяжкие жизненные испытания. Он — живой свидетель почти вековой истории России — великой страны, победившей фашизм, поднявшейся из руин и построившей счастливое будущее для своих граждан. Сегодня отмечает свой 90-летний юбилей наш земляк, участник Великой Отечественной войны Исай Гаврилович Орлов из села Спасского, — человек удивительной судьбы, на долю которого выпали самые тяжкие жизненные испытания. Он — живой свидетель почти вековой истории России — великой страны, победившей фашизм, поднявшейся из руин и построившей счастливое будущее для своих граждан.

Исай ОрловРядовой Исай Орлов

Исай Гаврилович Орлов родился 5 марта 1924 года в селе Спасском в многодетной кре­стьянской семье, он был предпоследним, шестым ре­бёнком. В конце 20-х годов прошло­го века семья Орловых переехала в хутор Красный Туркменского рай­она, где отец со старшими братья­ми арендовали землю, и занимал­ся хлебопашеством. Начавшаяся в стране коллективизация сильно ударила по крепким крестьянским хозяйствам, и в 1934 году семья Ор­ловых была вынуждена вернуться на малую родину в село Спасское. Жили и работали от зари и дотемна, как все односельчане, пока в июне 1941-го не грянула война.

— Старшие братья в числе пер­вых встали в ряды защитников Оте-чества, — вспоминает ветеран. — 5 мая 1943 года в ряды Красной Ар­мии призвали и меня. Вместе со мной ушли на фронт Михаил Пряд­кин, Владимир Космычев, Кузь­ма Белашов и другие односельча­не. Всего же с орловщины (братья и родственники) на войну ушли 18 человек, шестеро погибли на полях сражений. Три дня мы шли пешком из Благодарного в село Петровское. Далее на паровозе в товарных ваго­нах приехали в Ставрополь, а затем в Краснодар. В станице Афипской дислоцировался запасной полк, в состав которого и вошло молодое пополнение из Ставрополья. Здесь я прошёл курс молодого бойца и принял воинскую присягу. Однажды пришлось стать свидетелем того, как по законам военного времени поступают с дезертирами и укло­нистами. В полку объявили всеоб­щее построение. На краю выкопан­ной ямы стоял солдат в нательной рубахе с перебинтованной рукой и опущенной головой. Командир пол­ка зачитал приказ, из текста кото­рого я понял, что боец прострелил себе руку, дабы избежать отправки на фронт. За это был признан ви­новным и расстрелян перед стро­ем. Случаи членовредительства были не единичны в нашем полку. Некоторые красноармейцы боялись идти на фронт, отрубали себе фа­ланги пальцев и т. п., но публичных расстрелов больше не было.

По завершении обучения коман­дир построил полк и обратился к солдатам: «Кто желает побыстрее отправиться на фронт, сделать два шага вперёд». Из строя вышел лишь один красноармеец — сотни­ковчанин Василий Гаранжа. Тогда комполка, обращаясь ко всему лич­ному составу подразделения, объя­вил: «Считайте все себя доброволь­цами». И скомандовал: «Направо. Шагом марш». Нас отправили на передовую. До станицы Крымской шли пешком. Там распределили по взводам и ротам. Командир роты Макаров повёл нас ближе к передо­вой, где повсюду слышались свист пуль и взрывы мин и снарядов. За­няли линию обороны. Мне достал­ся неглубокий одиночный окоп, ко­торый я сразу принялся углублять. Именно здесь 20 мая 1943 года и принял боевое крещение.

Исай Гаврилович до мельчайших подробностей помнит тот первый в своей жизни ночной бой с фаши­стами. Как впервые услышал не­мецкую речь, а затем разглядел в темноте фигуры более десятка вра­жеских солдат, топтавшихся воз­ле блиндажа, где должен был быть командир роты. Как его боевой то­варищ очередью из автомата уни­чтожил троих фрицев, а спустя не­которое время сам упал на землю, скошенный вражеской пулей. В той ночной перестрелке с противником многие сослуживцы получили пуле­вые ранения, ранен был и командир роты Макаров.

— В одном из боёв погиб мой од­носельчанин Михаил Прядкин, сра­жённый пулей вражеского снай­пера, — продолжает свой рассказ Исай Гаврилович. — Где-то в нача­ле сентября 1943-го нас эшелоном отправили в Ростов, а затем в Во­ронеж. Но до Воронежа мы не до­ехали, сошли на какой-то станции. Долго шли ночью, остановились в селе, там две недели ждали попол­нение. Дождавшись, пошли дого­нять фронт. Ближе к фронту усили­вались вражеские бомбардировки и артобстрелы, поэтому всегда нужно было быть начеку. Однажды перед построением я выбросил свою ка­ску, будучи уверен в том, что ни при каких обстоятельствах она не смо­жет помочь выжить. Заметив это, новый командир роты Моцарский приказал выйти из строя, поднять каску и использовать её по назначе­нию. Я подчинился. А несколькими минутами позже неподалёку разо­рвалась вражеская мина: от силь­ного удара помутнело в глазах и закружилась голова. Придя в себя, я обнаружил на левой стороне ка­ски глубокую продольную вмятину, видимо, осколок вражеской мины вскользь задел меня, и если бы не защитный шлем, я бы, наверное, навсегда остался там.

Рота, где служил рядовой И.Г.Орлов, всё ближе подходила к линии фронта. В районе села Воро­шиловки Донецкой области остано­вилась на привал. Командир роты предложил бойцам написать пись­ма домой. Все понимали: предсто­ит тяжёлый бой. Утром 26 сентября после сигнального залпа «Катю­ши» войска фронта пошли в насту­пление. Это была по сути психиче­ская атака на врага — пехота шла в наступление тремя живыми цепя­ми, расстояние между цепями 50-60 метров, между бойцами — 5-6 мет-ров. Нервы у немцев, видимо, не выдержали и, оставив тщательно укреплённые позиции, враг отсту­пил. Преодолев минные поля, про­тивотанковый ров, колючую прово­локу, на что было потрачено немало времени, рота начала преследовать фашистов, которые заняли оборону в небольшом селе.

— Мы закрепились неподалёку на хуторке, — продолжает свой рас­сказ фронтовик. — Меня к тому вре­мени уже назначили снайпером, и я из укрытия вёл прицельный огонь по вражеским позициям. Ответно «работал» немецкий снайпер, и в один момент я чудом увернулся от его пули. Немцы начали вести ми­номётный обстрел. И вдруг кто-то из бойцов крикнул: «Танки!» Мы бы­стро развернули противотанковую пушку, которую всегда таскали с со­бой, и двумя выстрелами «подо-жгли» два танка. На этом вражеская атака закончилась.

Под покровом ночи пробрались в село. На окраине стоял боль­шой дом с красивым садом, там и укрылись. Но на рассвете фаши­сты обнаружили нас и накрыли ми­номётным огнём. Рядом со мной од­новременно разорвались две мины, и в какой-то момент я вдруг ясно увидел лица своих родителей. Мо­жет быть, это видение и спасло мне жизнь, хотя до сих пор не могу по­нять, что это было.

От разрыва вражеских мин крас­ноармеец И.Г.Орлов получил мно­жественные осколочные ранения спины, живота и лица. Несмотря на это, получив первую медицин­скую помощь (перевязки), продол­жал оставаться на боевой позиции. Фашисты предприняли ещё одну попытку атаковать, но безуспешно. После боя отважного бойца вме­сте с другими ранеными отправи­ли в прифронтовой госпиталь. Там удалили некоторые осколки и на­правили для дальнейшего лечения в Новочеркасск, а затем в Семипа­латинск.

В 1944 году Исая Гавриловича комиссовали из армии, и он вернул­ся в родное село. На этом война для него закончилась, хотя до по­беды было ещё далеко. И на «граж­данке» фронтовик не сидел без дела. Работал в колхозе имени Мо­лотова завскладом, учётчиком, за­ведующим магазином, бухгалтером. Уже в мирное время построил дом, женился, вырастил и воспитал тро­их детей.

Сегодня у Исая Гавриловича пятеро внуков и шестеро прав­нуков, он окружён любовью и за­ботой близких. О войне напоми­нают лишь шрамы от ранений да осколок вражеской мины, ко­торый до сих пор «сидит» в лёг­ких, как вечная память о миллио­нах советских граждан, отдавших свои жизни за свободу и незави­симость нашей великой Родины.

Вячеслав КАМСКИЙ

Фото Евгения ИВАНОВА