КУЗНЕЦЫ ИВАНОВЫ

КУЗНЕЦЫ ИВАНОВЫ


Много лет назад отец подарил мне бронзовую фигурку кузнеца, бьющего по наковальне. На её основании он выцарапал имена моих предков Ивановых — Никифор, Фёдор, Алексей.

Алексей был моим дедом по от­цовской линии, Фёдор — прадедом, а Никифор — прапрадедом. Все они кузнецы.

Эту фигурку я храню до сих пор и считаю её своеобразным символом связи с ушедшими поколениями. В семье также имеется фотография 1925 г., на которой запечатлён дед Алексей у наковальни с молотом в руке, его семья и помощники.

В с. Благодарное семья Ивано­вых переехала из г. Лабинска Крас­нодарского края в 1898 году. Я до сих пор не могу понять, почему они переехали из такого благодатного края в засушливое степное Ставро­полье? Семья была большая: пра­дед Фёдор Никифорович, прабабка Татьяна Александровна и пятеро их детей. Купили дом недалеко от мельницы. Алексею (моему деду) тогда было четыре года. Выросли дети, создали свои семьи, стали жить отдельно от родителей.

В 1916 году венчались дед Алек­сей и бабушка Прасковья (в девиче­стве Репина). Сначала молодая семья жила с родителями мужа. В 1918-ом умер отец Алексея Фёдор, в 1920 году — мать Татьяна. В доме родителей на ул. Мельничной (теперь это дом № 106) остался жить младший сын Ан­дрей с женой Александрой.

Двадцатые годы ХХ века — голод­ные годы. Кто-то из знакомых деда Алексея посоветовал молодой се­мье переехать в станицу Удобную Отрадненского района Краснодар­ского края. Она находится примерно в 135 км от г. Лабинска. А ведь там были корни рода Ивановых. Может, поэтому молодая семья так легко согласилась на переезд.

На Кубани природа богаче, чем голые степи Ставрополья, там лег­че прокормиться и спасти семью от мора. В станице кузня стояла без куз­неца. Дед сначала поехал туда один, поработал, показал «руку», станични­ки оценили его мастерство. На сходе казаков решили дать ему лошадей с бричкой, чтобы перевёз из села Бла­годарного молодую жену с нехитрым скарбом. Семье выделили пустую­щий дом. Было это в 1921 году.

Казачество берегло свои тради­ции, не в каждой станице привеча­ли иногородних. То ли «кубанские» корни Алексея сыграли свою роль, то ли его додельность мастера-кузнеца и репутация хлебосола, но все станичники уважали его и счи­тали за честь быть кумом Алексея или кумой Прасковьи. Учеником-молотобойцем у деда был 18-лет­ний безродный парень по имени Карпо. Он жил в семье Ивановых по договору со станичным Советом. В семье также жила сирота-подросток Нюра. Приютили её, беспризорную, из сострадания, одели, обогрели. Она помогала Прасковье по хозяй­ству, нянчила маленьких детей.

Крепко жили станичники. Выра­щивали пшеницу, овёс, ячмень, про­со, кукурузу. Сады давали хороший урожай. В лесах собирали кизил, ши­повник, ягоды, дикие груши и яблоки.

Семья Ивановых держала коро­ву, свиней, птицу. На каждом каза­чьем подворье было много скота и другой живности. Свадьбы гуляли по неделе. В будни, после того как «управят» скотину, казаки приходи­ли к Алексею в кузню, которая счи­талась и клубом, и местом общения станичников. В семье росло уже трое детей: Фёдор (1922 г.р.,), на­зван в честь деда Фёдора Никифо­ровича; Иван (1923 г.р.) — мой отец, и Надежда (1928 г.р.).

Пока семья Ивановых жила на Ку­бани, для них в с. Благодарном отец Прасковьи Репин Иван Дмитриевич в 1923 г. начал строить дом, где сам был и архитектором, и строителем. Не обошлось без помощников: и до­бровольных из родни, и наёмных за оплату. Кузнец Алексей неплохо за­рабатывал своим ремеслом. Деньги на строительство дома разными пу­тями переправляли тестю в Благо­дарное. Да и сама Прасковья не раз приезжала к родителям. Примерно в 1928-ом дом достроили.

В 1922 г. в станицу Удобную пе­реехала старшая сестра Алексея — вдова Марфа с двумя взрослы­ми дочками. Её муж погиб в граж­данскую войну. Брат помог сестре обустроиться в станице. В это же время младший брат Алексея Ан­дрей в Благодарном перебивался «с хлеба на квас». Но будучи пред­приимчивым, имея пару лошадей, Андрей закупал вино в Прасковее, известной виноделием, возил его в станицу Удобную и выменивал на пшеницу и другие продукты пита­ния. Конечно, это риск — проделать путь, более 300 км в один конец, на лошадях. Алексей способствовал Андрею в этом деле, спасая от голо­да и семью брата.

В конце 20-х годов повсюду соз­давались колхозы, велось раскула­чивание трудолюбивых крестьян. В 1929 г. в станицу Удобную пришло распоряжение: выявить 15 дворов и выслать их как кулаков. Поскольку Алексей неплохо зарабатывал тяжё­лым трудом кузнеца и не мог быть «голытьбой», его чуть не записали в кулаки. К тому же, он был чужаком. Алексей Фёдорович обратился за защитой к кумовьям, те — в станич­ный Совет. Вызвали его в Совет, спрашивают:

— Работника держишь?

— Так это ученик-молотобоец, — от­вечает. — Работает по договору.

— А работницу держишь?

— Так эту девочку-сироту мы при­ютили из милости, нашли её умира­ющей, голодную. И куда она сейчас пойдёт жить? Кому она нужна?

Кумовья отстояли Алексея. Се­мья Ивановых ещё на год осталась в ст. Удобной. Но о своей безопасности они крепко призадумались и весной 1930-го решили вернуться в Благо­дарное. Ехали несколько суток, еду готовили на костре. Их сопровожда­ли два конюха-станичника, которые, видимо, должны были возвратить в станицу лошадей с повозками, что-то прикупить на обратном пути, чтобы не возвращаться пустыми. Вот тогда-то и поселились Ивановы в новом доме по пер.Большевик.

На фотографии 1925 г. мой дед Алексей стоит у наковальни с моло­том в руке, ему 31 год. Рядом, спра­ва, ученик Карпо с молотом. Слева от деда моя — бабушка Прасковья, ей 27 лет, рядом с ней девочка Нюра. В длинной рубашонке — мой отец Иван, ему на фото около двух лет. На велосипеде, сделанном папой-кузнецом, гордо восседает Фёдор, старший брат моего отца, ему три года. С семьёй Ивановых сфотогра­фировались их кумовья. Эти старые фото мне очень дороги, потому что в них отражена жизнь моих предков…

КУЗНЕЦЫ ИВАНОВЫ

Людмила ИВАНОВА,

внеш.кор. «БВ»